Перформер, или Записные Книжки Гипноса (роман). Часть 1

1. Считалочка
На школьном дворе играли дети, примерно пятиклассники.
Один мальчик с двумя девочками выстроились шеренгой.
Напротив шеренги стоял другой мальчик - с чёрными глазами, не в обычном понимании чёрными, а буквально – чёрными, в том смысле, что и белки, и радужки глаз его были черны, как и зрачки, и создавалось такое впечатление, будто глаз у него не было вовсе, а на их месте зияли две миндалевидные расщелины. Как бы там ни было, мальчик держался уверенно и смотрел прямо перед собой как вполне зрячий и дееспособный школьник.
Ученики стояли безмолвно, будто зачарованные, а мальчик с чёрными глазами бормотал считалочку:

- Мене, мене, текел пАрес –
На кого укажет палец?
Мене, мене, текел упарсИн –
Выбывает из игры один.

И тот, на кого указывал палец считавшего, падал замертво.
Когда пало последнее, третье детское тельце, мальчик с зияющими глазами повернулся и пошёл прочь со школьного двора.

Стоявший неподалёку физрук и снимавший на смартфон всю эту сцену, сделался неподвижен, как коренастое дерево, и только голова, словно верхушка этого дерева, тихо покачивалась, обдуваемая ветерком.

Если бы физрук пошёл вслед за мальчиком, то увидел бы, что тот, выйдя за пределы школьного двора, совершенно преобразился взглядом, ибо теперь его глаза вместо зияющих стали сияющими и демонстрировали, если выражаться штампами - лучезарность невинного ребёнка.

Мальчик даже помог какой-то бабушке сумки донести.

Но физрук не пошёл вслед за мальцом, а, выйдя из своей оторопелости, устремился к тому месту, где произошло странное действо, на ходу слегка прихрамывая – у него почему-то стало ныть правое бедро.
Однако на данном месте зеленела лишь травка школьного газона, и обозначилась странная картина –

три гриба, и непонятная рыжеволосая девочка, которая с любопытством смотрела на них. При этом девочка явно – не из числа учениц данной школы.
Через пару секунд остались только грибы –

«Но… как же так»? – Озадаченно пробормотал физрук и воспроизвёл сделанную им запись. Однако, на отснятом материале возник только мальчик с глазами, похожими то ли на две чернеющих расщелинки, то ли на два обсидиановых миндалевидной формы зеркальца, да странная считалочка, которую монотонно он бормотал, чуть гнусавя.

Тут преподаватель физкультуры, будучи человеком с крепкой нервной системой, почувствовал, телесно ощутил, как эта нервная система слабеет – к горлу подкатил вязкий комок, а ладони вспотели и слегка завибрировали. Но воля тренированного спортсмена, всё же, взяла верх. Мужчина собрался с мыслями и дал им направленность:
«Что за странные слова в считалочке? Полагаю, что учительница литературы может прояснить сей вопрос, ведь, у неё филологическое образование. Она должна знать».
И отправился к вышеупомянутой персоне.

- Хочу с тобой посоветоваться – как с Филологиней. – Объявил физрук, разыскав учительницу.
Та чуть поморщилась:
- Я женщина-филолог! А не филологиня. Не надо феминитивы применять!
- Ну, не надо, так не надо. – Вздохнул физрук. – Только Филологиня звучит как – Богиня. А женщина-филолог – что-то протокольно отформатированное, а потому – безжизненное. Да, и Александр Сергеевич, Аполлон нашей поэзии, говаривал – «как девы юной без улыбки, без грамматической ошибки я речи нашей не люблю».
Собеседница на секунду сдвинула бровки, после чего улыбнулась всем лицом:
- Хорошо. Я согласна. – Снова сделала мимолётную паузу. – Но пообещай, что угостишь меня роллами и пивком.
- Обещаю! – Крикнул восторженно Физрук. – Угощу. Но сначала ты меня проконсультируй.
- Слушаю.
Физрук показал запись и рассказал об увиденном воочию.
Филологиня задумалась.
- Что? Что? – Проявлял нетерпение Физрук.
- А вот что. «Мене, мене, текел, парес» - это слова, начертанные таинственной рукой на стене во время пира вавилонского царя Валтасара незадолго до падения Вавилона от рук Кира. Вавилонские мудрецы не могли разъяснить данную надпись.
Однако их смог растолковать пророк Даниил: «Вот и значение слов: Мене — исчислил Бог царство твоё и положил конец ему; Текел — ты взвешен на весах и найден очень лёгким; Парес — разделено царство твоё и дано Мидянам и Персам». В ту же ночь Валтасар был убит, и Вавилон перешёл под власть Персидской империи. Этот эпизод описан в книге пророка Даниила. Афористически говоря, смысл таков: Исчислено-Взвешено-Разделено.

Физрук потёр виски:
- То есть, говоря образно, слова означают – «тебе хана».
- Да. – Кивнула Филологиня. – И мне тревожно как-то.
- Не бойся. Я с тобой. – Оквадрачивая подбородок и, взгляду придавая твёрдость стали, произнёс Физрук. И после короткой паузы с лирической интонацией добавил. – По случаю непростой ситуации сделаемся любовниками?
- Да. – Кивнула Филологиня. – Но сначала угости меня роллами и пивком.
- Разумеется.
Физрук и Филологиня задумчиво поцеловались.
Поцеловавшись, они отправились в ресторанчик «Пинта и Эссенция».
 
2. Весть разлетелась
Весть о странном исчезновении троих учеников и о черноглазом мальчике с убивающей считалочкой разлетелась в разные стороны, как стайка вспугнутых воробьёв.
Физрук рассказал обо всём, что видел сам и передал видеозапись капитану Ивану Перелётному (следователю «Отдела по Особо Странным Делам» – ООСД), который к тому времени уже обнаружил кем-то оставленное у двери его рабочего кабинета «Свидетельство Наблюдавшего-за-происшедшим на школьном газоне и, запечатлевшего это в зарисовках».
Ознакомившись с материалом, Следователь долго курил длинную папиросу и смотрел в одну точку.

«Но – как это очутилось возле моего кабинета?  - Думал Перелётный. Просмотрел ещё раз камеры видеонаблюдения – никого, в том числе, и сослуживцев.
Отдельный интерес вызвал тот факт, что на месте павших тел в одночасье выросли грибы. Само место оградили веревочкой, но доступ к нему не запретили – напротив, были приглашены соответствующие специалисты, а обыватели могли обойти вдоль веревочки ограждённый участок газона и даже сделать снимки. Рядом на треноге стоял экран с видеозаписью происшествия.
Вызванный миколог, проведя первичную экспертизу, констатировал: «Природу грибов опознать не могу. Нужно взять биоматериал и отвезти в лабораторию».
Родители павших детей сначала перессорились, пытаясь определить, кому какой гриб принадлежит, но затем примирились и отправились в знак примирения в ресторанчик «Пинта и Эссенция».

В конце концов, все разошлись. Место опустело. Стемнело. Охранник запер школьные ворота и ушёл в свою комнатку.
На опустевшем месте появился огромных размеров чёрный пёс, слившийся с темнотой, на ошейнике которого болталась подвеска в виде весов.
Пёс, приоткрыв пасть, уселся возле грибов.

3. Сомнения капитана Перелётного
Капитан Перелётный заварил крепкого чёрного чаю, закурил длинную папиросу и предался размышлениям –
«Что мы имеем?
Случай не из разряда тривиальных.
Но.
Почему никто из родителей пропавших детей до сих пор не написал заявления? Более того, все они безалаберно отправились в ресторанчик, дабы насладиться пивком и закусками. Так не ведут себя те, кто переживает горечь утраты».

Сыщик сделал глоточек чаю и затянулся крепкой ароматной папиросой.
Мельком глянул в окно.
Окно, полузадёрнутое шторкой, походило на чернильную кляксу – вечер медленно переходил в ночь. В эту минуту отключилось электричество (в микрорайоне Четырёхгорка такое случается). Перелётный зажёг свечу. –

«Что ж, сформируем версию:
Произошедшее есть розыгрыш, осуществлённый Физруком - в сговоре с родителями, мальчиком в очочках, создававших впечатление зияющих глаз, и анонимного автора текста «Свидетельство Наблюдавшего-за-происшедшим на школьном газоне и, запечатлевшего всё это в рисунках».
Мотив?
Ну… за мотивом далеко и глубоко ходить не придётся. Дух времени такой – дух розыгрыша, пародии, карнавализации. Ведь ещё Рене Генон предрекал, что наступает эпоха большой пародии. Вот и наступила».

Перелётный мельком заглянул в себя и принял решение – отправиться на место происшествия ещё раз, в такое время, когда ему никто не помешает осмотреть всё более внимательно.
Задув огонёк свечи, детектив покинул здание следственного отдела, расположенного на Пятой Просеке.
Его со всех сторон обступило вязкое, чёрное пространство последних дней ноября, в котором мрачно громоздились призрачными скалами погасшие многоэтажки.

И следователь, увязая в смеси мрака, несущегося в отсыревшем воздухе липкого снега и, залезающего под кожу ветра, отправился на Вторую Просеку, где располагалась школа – напротив коттеджных домов.
Минут через десять он прибыл по назначению, отмычкой отпер калитку и медленно, через футбольное поле направился к газончику, на котором и случилась нашумевшая ситуация.
Приблизившись к таинственному месту, он увидел Темноту, шевелящуюся в темноте и издающую похожие на чавканье, звуки.
Иван перестал ощущать внешний холод и почувствовал, что такое холод внутренний, глубинный.
Шевелящаяся Темнота повернулась к нему.
- Однако… - Сипло прошептал капитан. – На него смотрела морда громадной собаки с фосфоресцирующим алым языком. При этом морда была на уровне его головы, и даже чуть повыше.
Привыкший ко всякого рода неожиданностям, сыщик быстро сделал шаг назад и чуть в сторону, молниеносным жестом вытащил из кармана куртки мобильный телефон и включил фонарик. Блеснувший лезвием свет фонарика разрезал тьму.
Перед детективом стояла человеческая фигура с собачьей головой - Кинокефал. В левой руке Песьеглавец держал весы, в правой – не то жезл, не то палку, а сам теперь смотрел куда-то в сторону.


Капитан ощутил нечто вроде ударной волны, прошедшей через его тело.
В этот момент вспыхнули уличные фонари.
Место, где несколькими секундами раньше во тьме проявлялся Кинокефал, пустовало.
Сыщик тоскливо глянул на припорошенный снежком газончик. Там, как одинокий перст, торчал гриб с неким то ли подобием глаза на шляпке, то ли -  улиткой .

Перелётный взглянул на часы – четыре.
Четыре утра. Воскресенье.






 
4. Воскресный день Капитана Перелётного

Перелётный, тяжело ступая, покинул школьный двор и медленно, пробираясь сквозь собственную усталость, направился в сторону коттеджного посёлка – домой, испытывая двойственные чувства, в которых эмоция «всё надоело» парадоксальным образом сплеталась с любопытством и желанием разгадать ребус.

Дома капитан рухнул, не раздеваясь, на диванчик в гостиной и опрокинулся в чёрный туннель сна. Домашние уехали в гости, кошка спала, потому его никто не беспокоил.
Пробудившись около полудня, он позавтракал. Потом отдельным действом заварил чаю и, поднявшись в кабинет, закурил длинную папиросу.

- Что ж, подведём некоторые итоги. – Докурив папиросу, произнёс сыщик. Включил компьютер, создал файл «Итоги по делу на школьном газоне» и принялся печатать.

«Итоги по делу на школьном газоне»
«1. Подтверждаю и утверждаю сказанное мною ранее: происшествие с пропавшими детьми на школьном газоне есть розыгрыш со стороны Физрука, Родителей и Мальчика-в-очочках (назовём его так, поскольку ни в какие пустые глаза и зияющие дырки на их месте я не верю). Если не розыгрыш, пусть будет перформанс. Дети завтра благополучно прибудут в школу, об этой истории ещё пару дней поговорят, после чего забудут.
2. Но – как и чем объяснить явление Кинокефала?
Это – либо трюк с использованием голограммы, либо иллюзия, порождённая моим собственным мозгом, что, собственно говоря, тоже есть трюк».

Перелётный прервал свои размышления, отвлекшись на звуковой сигнал компьютера, уведомивший о том, что пришло письмо. Зайдя на почту, он увидел незнакомый адрес:
malchik-v-ochochkah@mail.ru
- Вот чёрт! – Выругался детектив и почувствовал гулкий удар сердца о грудную клетку – то ли от злости, то ли от, телом ощущаемой тревожности.
«Чтобы это ни было – метафизическое вторжение, или странная игра развлекающих себя профанов – это игра». – Пронеслась мысль перед дознавателем. В любом случае надо решить – вступить в эту игру или нет. И капитан Перелётный принял решение – вступить.
Он открыл письмо и уже с ощущением некоторой отрешённости прочитал:

«Здравствуйте, дяденька Дознаватель!

Гляньте, пожалуйста, в окошко.

Подпись: Агент ЦУМ».


Капитан усмехнулся, встал из-за стола и подошёл к окну.
В саду, на площадке с уличными, стилизованными под старину часами, стоял мальчик лет двенадцати, в футболке и футбольных шортах (не смотря на снежок). В левой руке, наподобие того, как держат футбольный мяч, мальчик держал голову. Голова улыбалась. Из-под круглых очков с затемнёнными стёклами выползали тонкие, почти нитевидные бровки. А на том месте, где у каждого нормального человека должна быть голова, обнаруживалась пустота.

 

5. Воскресное утро Физрука и Филологини
Физрук и Филологиня проснулись в объятиях друг друга.
- Необычная ночь. – Задумчиво произнёс мужчина, не размыкая объятий.
- Почему? – Откликнулась женщина, посмотрев в окно, на котором размазалась белёсая масса тумана.
- Потому что это было ново. Это было ново, ибо в какой-то момент меня уже не было. Меня не было, но это был я – я, которого не было. Мною ощущались лишь – ритм, дыхание и погружение… а потом расширение… и я, который одновременно я и не-я, куда-то понёсся… И… - на секунду Физрук замешкался, - и… потом мне стало страшно, и я вернулся в тело.
- Чего ты испугался?
- Полной потери себя. Меня это испугало.
Филологиня понимающе кивнула.
- Да. – Сказала она задумчиво. Трансцендентный опыт во время соития может испугать, особенно когда он представляет собой грань.
- Грань чего?
- Эроса и Танатоса.
- Н-не совсем ухватил мысль. – Промямлил Физрук.
Филологиня грациозно выскользнула из объятий, нагая прошлась по комнате, присела на коврик возле кровати –

снова посмотрела в молочного цвета окно:
- Экстатический Эрос всегда содержит в себе элемент Танатоса. И Танатос в данном случае выступает как проводник в бессмертие. - Филологиня прилегла на коврик.
Физрук задумчиво разглядывал раковину соска Филологини.


- Значит ли это – спросил он, не отводя взгляда от соска, - что Танатос тоже может быть экстатическим и содержать в себе пульсации Эроса?
- В идеале так и должно быть. В идеале человек должен умирать не в хрипах, кошмарах и тяжёлых миазмах, а, улыбаясь и осознавая, что к нему пришёл Проводник и в следующую минуту его мягко коснётся, возьмёт за руку и поведёт в пространства иных мерностей. Но вовсе не обязательно дожидаться своего последнего часа, ибо наслаждение Переходами можно испытывать и в этой жизни и, в частности, во время соединения двух любящих тел. Но это уже состояние Дживанмукты – того, кто познал тайну адвайты, то есть - недвойственности. И если секс не даёт такого переживания, то это механический, кроличий секс, и есть в нём что-то пародийное. Следует ли тогда им заниматься?..
Филологиня повернулась к Физруку и предложила:
- Какой густой туман, и как тихо на улице. Погуляем?
- Отличная идея. Может, сходим на школьную спортивную площадку, покидаем мяч? Представь только себе, как ты бросаешь мяч, и он тонет в тумане, теряя свою объектность, а потом, вдруг, снова материализуется.
- Согласна.
- И ещё…
- Да?
- Может, будем называть друг друга Возлюбленными – после того, что у нас было этой ночью?
- Я не против.
- И ещё…
- Да?
- Хочу быть Дживанмуктой.
- Женись на мне и будешь.

Возлюбленные оделись, вышли из дома и направились к школе.
Улица была тиха и пустынна, словно жители Четырёхгорки ещё спали, хотя время близилось к полудню.
Только рыжеволосая, кудрявая девочка, вынырнув из толщи тумана, пробежала совсем рядом, звонко распевая считалочку -
Цим-цум, цим-цум,
У кого сильный ум,
Раз-два-три-четыре-пять –
Только тот не будет спать,
Только тот начнёт играть.
Цим-цум, цим-цум… -

и снова скрылась в этой толще, оставив за собой шлейф звонкого хохотка.



6. Капитан Перелётный и мальчик без головы

Перелётный усмехнулся и спустился вниз.
Надев ветровку и кроссовки, вышел в сад.
Сад медленно заволакивало туманом.
Следователь направился к часам, отмечая, что каждый шаг его, словно застревает в некой трясине и даётся с усилием. Одновременно мозг его прошивала мысль: «Что я делаю?! Надо Ивану Бодрину звонить и проконсультироваться с ним, а не глупостью заниматься – той, которой я занимаюсь сейчас».
(В данном случае капитан Перелётный имел в виду психиатра, с которым познакомился и сдружился на курсах повышения квалификации для врачей и юристов по дисциплине «Криминальная психология и сознание как симулякр»).
«С другой стороны, - думал Сыщик, - к Бодрину успеется. Раз я принял решение вступить в игру, значит, посмотрим сейчас, что из этого получится».
Тяжелея и набухая, будто всё его тело пропитал туман, он доплёлся до площадки с часами, надеясь, что морок развеется, и галлюцинация исчезнет. Но, нет. Перед ним в воздухе висела голова мальца, без тела, и улыбалась во весь рот, и голова выглядела вполне благодушно, даже умильно.

- Ты кто и, как здесь оказался? – Выдавил из сухого рта Дознаватель.
- Я - волонтёр, собираю пожертвования – кто чем может – на нужды претерпевших. А здесь я оказался по той причине, что у вас калитка была открыта. Я звонил, честное слово, звонил! Но никто не откликнулся.
- А-а, устало протянул Перелётный. – Понятно. А кто претерпевшие?
- А, хотя бы, пропавшие дети! – Улыбка мальца протянулась от уха до уха.
Иван поморщился.
- Это ты мне сообщение прислал?
- Я.
- Откуда ты знаешь адрес моей почты?
- Кто ж не знает адрес почты знаменитого Дознавателя, Капитана Перелётного.
- Ну-ну.
Малец внезапно сделался серьёзен.
- А, знаете, что, дяденька Дознаватель?
- Что?
- Вы одновременно и правы, и не правы.
- В чём?
- Вы правы в том, что это розыгрыш. Но не правы в том, что это тривиальный розыгрыш скучающих обывателей. Это своего рода Экзистенциальный Розыгрыш, инспирированный Силами, чья природа выходит за пределы понимания обычного человеческого разумения. И даже за пределы понимания искушённых физиков-теоретиков выходит. Это Ludus Dei, Игра Богов, так сказать. Вы правы в том, что завтра пропавшие дети, как ни в чём ни бывало, придут в школу. Но Вы не правы в том, что это будут те же самые дети. Дети, которые придут – подменённые дети. Но об этом будут знать далеко не все.
- А кто об этом знает ещё кроме нас с тобой, Мальчик?
- Харита Андреевна знает.
- Харита Андреевна?..
- Филологиня. Так Физрук называет учительницу литературы и языковедения, Хариту Андреевну.
- Гм… занятно. Звучит, как – Богиня.
- Так и есть.
- Что именно?
- Она – Богиня.
- Это метафора?
- Понимайте, дяденька Дознаватель, как хотите.
- Откуда тебе это известно, мальчик?
- Я не мальчик.
- А кто?
- Я стажёр ЦУМ.
Туман, между тем, сгущался и растворял в себе очертания предметов – в белёсое марево ушли деревья, часы превратились в разорванный контур, малец сделался практически призраком.

- Причём здесь Центральный Универсальный Магазин?
- Ни при чём.
- Ладно. Если тебе всё известно, скажи, кто мне подбросил «Свидетельство Наблюдавшего-за-происшедшим на школьном газоне».
- Наверное, дяденька Дознаватель, вы и сами догадались – Наблюдавший и подбросил.
- А грибы? Откуда грибы появились? Ведь не дети же в них превратились.
- Нет, конечно, нет. Это придумка Филологини. Женские штучки всякие – больше для театрального эффекта. В нашем обществе спектакля, как его называет Ги Дебор, такой эффект просто необходим.
- Но я видел Кинокефала! Песьеглавец откуда? – Слова Томилина, однако, прозвучали очень глухо – они застряли в тумане.
- Ма-а-лец…
Глухо.

Расстояние от площадки с часами до дома – метров тридцать, не более. Но Перелётный у входной двери оказался только через пятьдесят минут. Почему он так долго шёл эти тридцать метров, ему было непонятно.

В прихожей брякнул смартфон – пришло сообщение от уже знакомого отправителя - malchik-v-ochochkah@mail.ru -

«Поскольку в таком неординарном тумане, в фазе его немыслимого сгущения, каких-либо слов уже было разобрать совершенно невозможно, считаю целесообразным донести до Вас информацию весьма существенного толка, а именно: Вам лучше уволиться, и чем скорее, тем лучше. ЦУМ позаботится о том, чтобы данный процесс прошёл без всяческих проволочек, но, напротив, легко и свободно».

Сыщик написал:
«С какой стати?»

Через минуту пришёл ответ:
«А с той стати, что это весьма кстати.
Кто запирается в Системе, тот лишается возможности выхода в постижение Мета-Системы и Большой Игры. Это раз.
Рано или поздно Система размалывает того, кто в Системе заперт. Это Два.  
Уволитесь, приобретёте лицензию на частный сыск. Но будете при этом не просто частным детективом, а - метафизическим частным детективом».

«Что это значит?» - Быстро набрал Перелётный.

Но в качестве ответа получил сообщение:
«Такого адреса не существует».

 
7. Рефлексия Перелётного

Если Ивану Перелётному надо было сосредоточить мысли на решении конкретных детективных задач, он пил много чёрного чаю и курил длинные папиросы.
Если ему необходимо было мыслям своим придать объёмность и четырёхмерность, он брал в руки флейту и играл произведения, которые способствовали его погружению в данное состояние  -
Тору Такемицу. «Ария» (Air),
Эдгар Варез. «Плотность 21.5» (Density 21.5),
Джачинто Шельси. «Пвилл» (Рwyll).
К данному списку добавлялись Майлз Дэвис («Лифт на эшафот» - (Ascenseur pour l'échafaud), Джон Колтрейн (Dear Lord), Дмитрий Шостакович («Афоризм №1»)… -

но в этот раз он просто импровизировал на альтовой флейте, позволяя нотам в нижнем регистре звучать гулко и раскатисто и тем самым создавать некий акустический аттрактор, куда стекало его сознание, которое словно само начинало быть звучащим.
Звучали не слова, не мысли, а именно сознание, которое было уже не в нём самом, но заполняло окружающее пространство и, соединяясь с информационными волнами этого пространства, возвращалось к нему в виде ответов.

Почувствовав, что ответ вошёл в него, Перелётный разобрал флейту, почистил и спрятал в футляр, после чего спустился на первый этаж и присоединился к домашним, которые вот уже десять минут как приехали.

Система получения ответов была разработана сыщиком таким образом, что ему вовсе не обязательно было знать конкретное содержание ответа, ему достаточно было осознавать и ощущать, что ответ внутри него и в ближайшее время он проявит себя либо в виде инсайта, либо – через синхронизирующуюся с запросом, ситуацию.

Поэтому воскресным вечером дознаватель Иван Перелётный был спокоен и удовлетворён.
Он уже знал, хотя ещё и не знал.

Настала ночь. Туман рассеялся.


 
8. Утро понедельника в Четырёхгорке

Утром, в понедельник капитан Перелётный явился на службу и сообщил начальнику отдела о своём желании уволиться.
Шеф, полковник Глеб Сокрытый, почему-то не удивился. И только спросил:
- Что делать собираешься?
- Возьму лицензию на частный сыск.
Начальник кивнул:
- Всё правильно. Ты прирождённый сыщик, Иван. Да и… - полковник замешкался, но Перелётный, словно прочтя его мысли, договорил за него:
- Да и Система, если в ней слишком глубоко увязнуть, поглотит.
Начальник кивнул.
- Ну что ж, в добрый путь, Иван.
- Спасибо, товарищ полковник.

Перелётный вышел на улицу, глубоко вдохнул утренний воздух.
Перед ним открывалось пространство состояний и возможностей.

(Понятие «пространство возможностей» ввёл Уильям Джеймс в своих философских работах «Прагматизм» и «Воля к вере».
Термин «пространство состояний» предложил Михайло Месарович, сербский учёный и инженер - для исследования сложных открытых систем и определил пространство, используя понятие «черного ящика» Уильяма Эшби).

Мимо пробежала рыжеволосая кудрявая девочка, напевая -
Цим-цум, цим-цум,
У кого острый ум,
Раз-два-три-четыре-пять –
Только тот не будет спать,
Только тот начнёт играть.
Цим-цум, цим-цум… -

и, звеня хохотком, скрылась за углом дома.

Вольный Сыщик неспешно вытащил из портсигара длинную папиросу и, закурив, подумал:
«Цим-цум… гм… какие значения могут быть у этой звукописи? Например, малец представлялся как стажёр ЦУМ. В таком случае, что есть ЦУМ в его контексте? И что есть ЦИМ?»…

Так размышлял Перелётный и рассеянно смотрел на автомобильную стоянку, расположившуюся между магазинами «Перекрёсток» и «Мир Игр».

«Надо вспомнить интонацию, с которой девочка произносила слово. Она делала чёткую паузу между ЦИМ и ЦУМ. Значит, это не одно слово, не цимцум, а две аббревиатуры.
Начнём с ЦУМ. Малец представился как стажёр ЦУМ. Сразу ассоциативно напрашивается, что буква Ц – это Центр. Примем за отправную точку. У – Управление. М? - Мир? Мироздание? Мозг?
Получается – Центр Управления Миром? Центр Управления Мозгом? В принципе, это одно и то же – кто управляет миром, тот управляет и мозгом. По крайней мере, непротиворечиво.
Далее. Малец говорил что-то об Игре. Получается: И – Игра. Выходит что-то вроде – ЦИМ – Центр Игр Мира (Мозга). Ладно, для начала достаточно».

Перелётный докурил папиросу, затушил окурок о решётку рядом стоящей урны и снова обратил взгляд в сторону стоянки.
Там парковался странного вида автомобильчик с сильной тонировкой всех стёкол.

Вскоре из машины вышли мальчик в чёрных очочках и Кинокефал.
Мальчик безучастно глянул в сторону детектива (в этот момент Иван внезапно ощутил странное чувство, но какое – идентифицировать не смог), и спутники пошли в направлении «Мира Игр».
Параллельно сыщик подумал: «К Бодрову. На всякий случай. Однако, сначала – в Мир Игр».
Зачем ему этот «Мир» нужен был, он не понимал, но потянуло.

 
9. Утро понедельника. Школа

Утром в понедельник Школа имени Доктора Беррэ работала в обычном режиме, словно о субботнем происшествии с пропавшими детьми и произросшими на их месте грибами, все забыли. Физрук с Филологиней многозначительно переглядывались, охранник проявлял себя важно и степенно, учителя обсуждали текущие темы обычного рабочего дня.

Вместе с тем, Наблюдавший отметил и не совсем обычный нюанс, который, впрочем, остальными замечен не был, а именно – каждый из тех детишек, кто подвергся воздействию со стороны мальчика-в-очочках, раздваивался при входе и проходил через две двери одновременно – с такой лёгкостью и естественностью, будто это в порядке вещей.

Вторая странность заключалась в том, что вокруг школьного здания трусцой бегал громадный чёрный пёс, на ошейнике которого болтались аптечный весы. Но на собаку с весами тоже никто не обратил внимания.

 
10. Утро понедельника. «Мир Игр»

Зайдя в супермаркет, Иван Перелётный огляделся по сторонам. Пространство, в котором он оказался, почудилось ему как бы иллюзорным. В торговом зале на первом этаже было пусто – по причине утра рабочего понедельника.
- А где же Малец и Песьеглавец? – Пробормотал капитан и шагнул на ленту эскалатора, плавно поднявшую его на второй этаж. Но ни Мальца, ни Песьеглавца и здесь не обнаружил, однако мысль о них сделал не актуальной, увидев в углу прилавок с вывеской:

ИГРЫ ДЛЯ ДОЗНАВАТЕЛЕЙ

Быстрым шагом сыщик подошёл к месту, его заинтересовавшему.
За прилавком стоял –
- Птитун!
- Собственной персоной, товарищ капитан. – Скромно ответил продавец.

В своё время Птитуну было предъявлено обвинение по делу «о незаконной организации и проведении азартных игр с человеческими душами», которое вёл капитан Томилин. Однако, Птитун заинтересованно согласился сотрудничать со следствием, в силу чего отделался весьма незначительным штрафом. Затем какое-то время выступал в качестве эксперта-консультанта в разрешении подобного рода – игорных (и игровых) – вопросов, и даже получал за это денежные поощрения от ООСД. Потом внезапно исчез из поля зрения и Отдела по Особо Странным Делам, и капитана Перелётного.
А теперь столь же неожиданно возник.

- Птитун! А ты не изменился - ты, как всегда каждую минуту меняешься.

(Комментарий ИИ: Перелётный имеет в виду способность Птитуна менять свою внешность – наподобие Протея, и именно данная особенность позволяла ему перманентно ускользать от ООСД.
- Дак ведь, жизнь каждую минуту меняется, товарищ капитан.
- Зови меня – Иван, и на ты.
Птитун из-под бровей кинул взгляд в лицо Ивана, и тому привиделся малчик-в-очочках на месте продавца игр – мимолётным всполохом мелькнул и исчез. Перед ним снова стоял Птитун в том облике, в котором капитан увидел его за прилавком.
- Добро. – Кивнул Птитун. – И не только жизнь каждую минуту меняется, но и люди.
- Понятное дело. – Ответил кивком детектив.
- Нет, Иван, я имею в виду не совсем то, что имеешь в виду ты. Ты говоришь вещь теоретическую, так сказать, декларативную и банальную. А я подразумеваю буквальный смысл – люди – это только кажимости. Они мерцают.

Птитун нажал кнопочку на прилавке, и в воздухе высветилась голограмма:
ЛЮДИ – ЭТО ТОЛЬКО КАЖИМОСТИ
ЛЮДИ НЕ СУЩЕСТВУЮТ ПЕРМАНЕНТНО, НО ЛЮДИ МЕРЦАЮТ

ТЫ – ЭТО КАЖИМОСТЬ
ТЫ ТОЛЬКО КАЖЕШЬСЯ СЕБЕ

РЕАЛЬНОСТЬ – НЕ ТАКАЯ, КАКОЙ КАЖЕТСЯ ТЕБЕ
РЕАЛЬНОСТЬ – ИМЕННО ТАКАЯ, КАКОЙ КАЖЕТСЯ ТЕБЕ

НЕ ВАЖНО, ЕСТЬ РЕАЛЬНОСТЬ ИЛИ ЕЁ НЕТ
ВАЖНО – КОМУ ОНА ПРИНАДЛЕЖИТ

- Две последних фразы не очень композиционно увязываются со всеми предыдущими. – Задумчиво сказал Перелётный.
- А и ничего увязывать и не надо. Всё уже увязано и связано! – Почему-то радостно закричал Птитун и азартно рассмеялся. Потом резко сделался серьёзным и даже принял вид строгий, подался к Перелётному, и не без ноток демонстративности, зашептал:
- Исчислено-Взвешено-Разделено.
- То ты говоришь, что всё увязано и связано, - скептически заметил Перелётный, то объявляешь, что всё разделено. Сам себе противоречишь.
В воздухе повисла улыбка Птитуна -

и из улыбки, как из стереоколонки прозвучало:

ОСНОВНОЙ ВОПРОС ЧЕЛОВЕКА –
ЕСТЬ ВОПРОС ВЛАСТИ, УПРАВЛЕНИЯ И ПРИНАДЛЕЖНОСТИ.

- Всё остальное – химеры, придуманные психологами. – Философски добавила улыбка.
- И что же делать?
- Делать что-либо по-настоящему можно только в том случае, если у тебя есть Метафизический Ключ.
- Где мне его взять?
- Вспомни всё, что было в твоём детстве.
- В детстве? А что в детстве? Детство как детство. Вполне себе обычное, особо ничем не примечательное.
Птитун прищурился:
- Ты уверен, что помнишь и знаешь о себе всё?
- Ну, всего помнить, равно, как и знать невозможно, но в целом…
- А надо искать не в целом, а в частностях! – Перебил Птитун Перелётного. – Именно там, в деталях таится истина.
Птитун на несколько секунд задумался, словно внутри себя принимал некое решение. После этого быстро из-под прилавка достал ветхого вида папку, совсем старого образца – картонную, с тесёмочками, и протянул её Перелётному.
- На, прочти. Пары часов тебе с лихвой хватит. Можешь устроиться в нашем уютном кафе «У камелька», где между прочим, можно курить, закажи себе чёрного чайку с чабрецом, и углубись.
- Что это? – Не проявляя особого интереса к папке, спросил Перелётный.
- Прочти и узнаешь.
Сыщик взял папку, прошёл в кафе «У камелька», расположился за столиком у окна, заказал чёрною чаю с чабрецом, закурил длинную папиросу, развязал тесёмки. На первом листе рукописи было напечатано:

СТРАСТИ ПО ИВАНУ ПЕРЕЛЁТНОМУ.
ИЗ ЗАПИСНЫХ КНИЖЕК ГИПНОСА.
(Отчёт об Изощрённой Игре)

Капитан ощутил, как через его тело прошла волна и погрузился в чтение.